Чирва — слова такого в «природе» нет, но оно есть.

Чирва — слова такого в «природе» нет, но оно есть. И она есть — Чирва. Сколько ей лет? А шут ее знает. Может 40, может 60. Она последние 20 лет не меняется. Сухая, жилистая, вечно в мужской таежной робе, вечно с цигаркой в зубах, с первого взгляда не поймешь — мужик или баба. Черты ее лица — мелкие, и будто полустертые. Брови белесые, глаза — белесые, бледные губы — узкой полоской. Летом Чирва загорает так, что становится похожей на проявленный негатив. На смуглой-смуглой коже вдруг ярко прорисовываются и белесые брови, и молочно-голубые глаза, и блеклые волосы… Еще бы ей не загорать Чирва — табунщица. С начала мая — по октябрь под открытым небом, в седле.

В бурные 90-е, когда ни одни деревенские танцы не обходились без душевной драки… Развлекались так ребята — бились деревня на деревню. Молодежь веселилась, а те, кто постарше тряслись за окна и заборы. Не тряслась только Чирва. Она умудрялась и своих и пришлых разогнать. Этакая лихая амазонка — на коне и с бичом в руках, врубалась в центр потасовки — две минуты и на улице порядок. После спешивалась и минут десять смолила неизменную самокрутку, устроившись на бревешках у клуба. Тронуть её никто не смел.

В доме её — порядок и аскетизм. Ни книг, ни телевизора. Железная койка под байковым одеялом, стол, пара табуреток. Из бытовой техники — только холодильник. Зимой Чирва зарабатывала на жизнь шорничеством — готовила уздечки, хомуты, сбрую. И в сенках потому вечно был запас кожи.

Умела ли готовить? Думаю — да, ведь с голода-то не умерла. Замужем Чирва и не бывала.

Этакая реализованная мечта феминисток. Сплошное равенство с мужчиной. И никаких сексуальных домогательств. Мужики Чирву или не замечали, или боялись, или считали своим парнем. Она может запросто стакан водки хлопнуть и коня на ходу остановить.

В женской же кампании, едва появлялась Чирва зависала неловкая тишина, с ней просто не знали о чем говорить. Её не интересовали никогда любимые женские темы: огород, дети, хозяйство.

И вдруг, в апреле, как гром среди ясного неба — Чирва мужика в дом привела. Наверное, прокатись слух, что кто-то из мужиков вдруг родил, это вызвало бы меньше пересудов. Во-первых, лет-то ей уже за пятьдесят, или около пятидесяти. Никто никогда её возрастом не интересовался. Ей одинаково можно было дать и тридцать пять, если судить по гибкой фигуре и не утраченной манере сигать с легкостью подростка через заборы, и шестьдесят, если вглядеться лицо, уже изрядно тронутое морщинами.

А во-вторых Чирву в тайне подозревали в том, что она полумужик. Ходили такие слухи на волне повсеместной открытости трансгендерной темы.

А в, третьих Чирва — это Чирва. кто ж на ней женится? В трезвом уме и здравой памяти. Разве завалящего какого нашла.

Молодожены же неделю носа из дома не показывали. А в мае Чирва приступила к служебным обязанностям — взялась пасти лошадей у Ивана Костылева, мужика степенного и серьезного. В пять утра, еще по молочному рассвету, Чирва выгнала косяк лошадей с левады. Молодожен верно её на работу провожал. Шел у стремени и наказывал:

-В тормозке курица, её до жары съешь, а то прокиснет…

Может и еще что-то говорил, но Иван не дослушал. Ему и этого хватило, чтоб долго и протяжно гоготать у магазина, рассыпая тяжелый бас:

-Курица-га-га-гагааа, съешь, говорит га-га-га. и за стремя, за стремя…А она еще сердиться га-га-га, шипит, домой гонит…Муж-и-и-и-к, так твою разэтак.

-А как он выглядит-то? — пытали женщины.

Иван пожимал плечами:

-Не приглядывался, серенький такой, тощий, в очках.

Вскоре молодожена разглядело все село. Он исправно встречал и провожал Чирву на работу, семеня за рыжим «мустангом» .И когда спешивалась она, обнимал, не особо стыдясь любопытных глаз, забирал рюкзак, открывал калитку и ждал, пока она не спеша, по-королевски введет своего коня в ограду.

На женский взгляд не был молодожен ни тощим, ни уж особо серым. Обычный, похожий на пожилого сельского учителя. Почтальонка вскоре сообщила, что мужичка зовут Андрей Иванович, что он уже получает пенсию
, и , видимо, северную, потому как пенсия хорошая.

Лето Андрей Иванович провел исключительно на грядках, которых Чирва отродясь не садила. И в курятнике, куда поселил кур-несушек и крохотных смешных перепелок.

И иногда советовался с соседкой по поводу яйценоскости, подкормки и прополки. Соседка разговоры эти тут же передавала округе. И округа единодушно решила, что Чирва нашла себе работника. Жалели Андрея Ивановича от души — ну виданное ли дело, мужик на грядках сидит и борщи варит, а эта-та, паразитка, все в седле, все с табуном. И читались в этих пересудах откровенная зависть и непонимание и женское, и, отчего-то, мужское.

-Тут задержалась она с табуном, -делился Иван, -Прибежал ко мне Чирвин поскребок. Почему говорит не соблюдаете трудовой кодекс в отношении женщины. Это он про Чирву — женщины. Ха-а-а-арошо баба устроилась.

Сам того не ведая, Андрей Иванович решительно рушил все стереотипы и рамки деревенских бытовых отношений между женщиной и мужчиной. И этого не стыдился, а главное не боялся показать ни поздние чувства, ни заботу, ни нежность.

А что Чирва? Она точно не замечал ажиотажа вокруг, совершенно не меняясь, разве, что роба на ней теперь была всегда чистой, да фигура на регулярной кормежке несколько округлилась. Но она все так же сигала через заборы, так же вскакивала на коня без стремян. И так же гоняла ядовитым матом хулиганье.

В сентябре, когда густо полыхнула багрянцем и разливанной желтизной тайга, Чирва и Андрей Иванович напару рыли картошку в огороде. Он хватал из её рук тяжелые ведра, унося и ссыпая в кучи крупную картошку.

-Весь день рылись, — докладывала соседка, — А вечером он её в баню повел. Вместе шли, ага, за ручку, как молодые.

И неслись предположения, как трещал от их любви полок, и кто в этой любви был верхним, а кто нижним этажом.

-Так ты через забор-то махани, да подсмотри кто там сверху-снизу, глядишь третьей позовут- советовали мужики, крайне довольные пикантной темой разговора

-Да куда мне! — отказывалась соседка, обхватывая руками живот, — Не закорячусь.

-А Чирва бы махнула, у-у-у-у, та бы….у-у-у-у.

В конце сентября почтальонка принесла весть, что Андрей Иванович получил какое-то заказное, пенсию. Письмо прочел и спросил, когда ближайший автобус.

-К остановке пошел, с вещами. Все поди нажилась замужем, Чирва-то, — предположила она.

-Ругались вечером, — подтвердила соседка. -Она орала, его не слыхать было. а она материлась. Он ей видать сказал, что старая. Ух, она кричала все: старая, да старая…А что он еще ничего мужик, найдет себя приличную.

Чирва же новость о предполагаемом бегстве супруга встретила спокойно:

-Ага и курить уселась, что ей Чирве-то…

Может и ничего, но кони Ивана два дня бродили по селу и окрестностям без табунщицы.

А на третий день в город поехала уже сама Чирва. Сразу её никто и не узнал. Впервые шла она к автобусу в непривычных туфлях и в синем платье, шла останавливалась, одергивала льнувший под ветром к ногам подол. Ступала неловко. Уселась в автобусе на заднее сиденье, в самый угол, угрюмо зыркая молочно-голубыми глазами из под белесых бровей.

-Ты чего красивая-то такая? — кто-то спросил.

-Тебе можно, мне нельзя? — огрызнулась Чирва и отправила спрашивающего по конкретному адресу. Больше и не приставали.

Своего возвращать поехала — единодушно решили . Потому как если женщина в деревне решительно навела красоту, значит пошла в бой.

Они и впрямь вернулись на другой день вдвоем.

Он все при том же пиджаке и галстуке, а она в новых джинсах и рубашке. Удивительно, но этот почти молодежный наряд шел ей необыкновенно, будто разом стирая добрый десяток лет. И шагала она легко и уверенно, ничуть не смущаясь того что Андрей Иванович цепко держал её под руку. И отчего-то походила на иностранку из ковбойского фильма не хватало только ковбойской шляпы на светлых волосах.

-Пока катались-то, — кинулась у ворот соседка, -Я курей кормила у вас. Огород не поливала, думала сегодня не появитесь так полью…

-Спасибо! — церемонно поклонился Андрей Иванович-
А мы вот вас вечером к себе приглашаем. Отметить узаконивание наших отношений с Людочкой.

-С кем? — переспросила соседка

-С Людочкой, — повторил Андрей Иванович и бережно погладил руку жены.

Людочка, еще вчера бывшая Чирвой, смущенно улыбнулась. И стало ясно, что лет ей не так уж много, хотя… и не мало, но время для счастья еще есть.

Наталья Ковалёва
«Записки провинциалки» источник

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Чирва — слова такого в «природе» нет, но оно есть.